Общественно-правовой журнал

Дело адвоката Буркина

Дата: 24 марта 2017

Поводом для написания статьи послужило решение о прекращении профессионального статуса адвоката Буркина Виталия Анатольевича.

Это дело следует рассматривать гораздо шире, чем просто решение Совета адвокатской палаты Республики Башкортостан (Совета АП РБ), т.к. оно затрагивает такие важнейшие вопросы, как взаимоуважение, право на свободное выражение мнения, допустимость критики (в том числе судебной власти), независимость юридической профессии, непрозрачность дисциплинарной процедуры, адекватность мер дисциплинарной ответственности. В статье не будет подробной оценки противоречивого и спорного решения, поскольку ранее мною говорилось об этом . Настоящая работа скорее отголосок на оживленную и широкую дискуссию, в которой будут акцентировано внимание на проблемы, буквально подвисшие в воздухе и требующие своего разрешения.

Право на свободу слова и профессиональные стандарты

В связи с этим делом в первую очередь поднялся вопрос о соотношении свободы слова и профессионального статуса адвоката. Имеет ли адвокат право на критику в профессиональной деятельности? Каковы пределы критики?

Как известно, независимость юридической профессии имеет ключевое значение для эффективного и справедливого отправления правосудия. Право адвокатов выражать свое мнение свободно является необходимым условием существования независимой адвокатуры в демократическом обществе, и чем демократичнее общество, тем шире уровень свободы выражения мнения. В то же время специфический статус адвокатов как независимых профессиональных советников влечет ряд обязанностей и ограничений.

Например, в Основных положениях о роли адвокатов сказано, что адвокаты имеют право на свободу высказываний без угрозы ограничения профессиональной деятельности, при этом адвокаты должны всегда руководствоваться законом и признанными профессиональными стандартами и этическими правилами . В рекомендации № R(2000)21 Комитета министров Совета Европы «О свободе осуществления профессии адвоката» содержатся следующие положения: адвокаты пользуются свободой убеждений, выражения мнений, к ним не должны применяться какие-либо санкции или давление, либо угрозы таких санкций или давления, если они действуют в соответствии со своими профессиональными стандартами .

Европейский Суд по правам человека (ЕСПЧ) высоко оценил свободу выражения мнения, которая составляет одну из существенных основ демократического общества и является одним из основных условий прогресса общества и самовыражения каждого из членов общества. В своих итоговых решениях Суд подтвердил применимость свободы выражения мнения к адвокатам, в том числе право публично комментировать вопросы отправления правосудия, допустимость использования чрезмерно эмоциональных оценочных суждений, высказываний в отношении властей государства , если только их критика не выходит за определенные рамки .

Поэтому право на свободу высказывания для адвокатов не является абсолютным, а его реализация связана с определенными ограничениями: мы должны руководствоваться законом, профессиональной этикой и существующими стандартами.

Право на критику судебной власти

Недостатки судебной власти давно являются камнем преткновения, а деятельность судей, являясь смыслом осуществления правосудия, нередко вызывала и вызывает серьезные нарекания, переходящие в ропот, а нередко и в справедливые возмущения. И здесь уместен следующий вопрос, требующий своего разрешения: вправе ли адвокаты публично критиковать судебную власть?

Конечно! Ведь деятельность судебной власти является публичной и не лишена недостатков, а суды не имеют иммунитета против критики. Поэтому было бы ошибочным абсолютизировать статус судей и устанавливать дополнительную защиту от критики. Допустимость же и обоснованность критики судей и судебной системы должен устанавливать суд, но не представители адвокатского сообщества. А обвинения адвокатов в неуважении к суду не должны использоваться в репрессивных целях.

Недавно Специальный докладчик Совета по правам человека по вопросу о независимости судей и адвокатов Моника Пинто в своем докладе отметила, что во многих случаях адвокаты подвергаются притеснениям в связи с тем, что выражали критику и недовольство в связи с работой властей своих стран, а также за осуждение безнаказанности как в зале суда, так и вне ее . Предыдущие специальные докладчики также становились свидетелями случаев, когда председатели верховного суда использовали обвинения в неуважении к суду в целях наложения санкций на адвокатов .

Напомню, что основанием для реагирования Советом АП РБ выступило обращение председателя ВС РБ М.И Тарасенко, в котором содержалось следующее: «Публикации адвоката Буркина Виталия носят ярко выраженный негативный характер в отношении судебной системы, содержат разного рода критику и претензии в адрес судов. Тематика коррупции, подкупа судей, предвзятого вынесения судебных решений составляют более половины от числа публикаций». Только после этого президентом АП РБ было принято распоряжение, а вице-президентом АП РБ представление, которое явилось поводом для возбуждения дисциплинарного производства. Подчеркну, без обращения председателя ВС РБ не было бы и дисциплинарной процедуры. Удивительно, с каким «завидным» постоянством мы наступаем на одни и те же грабли.

«Дело Буркина» интересно тем, что вопрос о свободе выражения адвокатами мнения, как правило, возникал в ходе судебного разбирательства, где на адвокатов распространяются иммунитеты. Адвокат изложил свое мнение за пределами суда, т.е. не допустил злоупотребление правом, не использовал элементы нецензурной лексики, пусть оно и возможно было изложено в сильной и эмоциональной манере. Но не нужно смешивать оценочные суждения с абсолютными утверждениями о фактах. Подобное следует расценивать как вмешательство в свободу выражения мнения и установление искусственных ограничений.

Деятельность адвоката и за пределами суда также должна защищаться от любого неуместного вмешательства, ограничений или цензуры. Адвокат должен иметь возможность привлечь внимание общественности к недостаткам судебной власти, ведь от конструктивной критики выиграют все: общество, государство и сама судебная власть.

Процессуальная неопределенность дисциплинарной процедуры

Следующая проблема, высвеченная «делом Буркина», – это закрытость процедуры принятия судьбоносных решений и пропорциональность (адекватность) мер дисциплинарной ответственности.

Независимая и справедливая система дисциплинарного производства является важным элементом обеспечения независимости адвокатского сообщества. Нелишним будет напомнить, что универсальные правила проведения этой процедуры закреплены в Основных положениях о роли адвокатов: обвинение или возбуждение дела против адвоката, в связи с его профессиональной работой должны производиться в рамках быстрой и справедливой процедуры. Адвокат должен иметь право на справедливое разбирательство, включающее возможность помощи адвоката по его выбору.

Сегодня же нередко при рассмотрении дисциплинарной процедуры у адвоката отсутствует эффективная возможность привести доказательства в свою защиту, воспользоваться помощью защитника, т.е. использовать элементарные процессуальные гарантии для защиты от обвинения, что само по себе ставит под сомнение справедливость существующего порядка дисциплинарного производства. В то же самое время важно обеспечить соблюдение баланса между независимостью адвокатов и ответственностью за нарушение этических норм и профессиональных стандартов. Разбирательства в квалификационной комиссии должны быть полностью открыты и прозрачны, если адвокат, в отношении которого ведется данная процедура, не потребует закрытого рассмотрения.

Поэтому действующий порядок должен быть изменен. Дисциплинарная процедура должна проводиться по правилам судопроизводства, в условиях состязательности, с соблюдением принципа презумпции невиновности. Адвокату должна быть предоставлена реальная возможность эффективно защищаться от предъявленных обвинений, предоставлять доказательства и реализовать право на защиту. А в особо деликатных вопросах, требующих специального познания, важно использовать экспертные заключения (например, в случаях обвинения в диффамационных утверждениях, доказательства истинности оценочного суждения и т.д.). Это повысит качество принимаемых решений и их мотивированность.

Любое вмешательство в свободное выражение мнения накладывает негативный отпечаток на смысл осуществления этого права, поэтому оно должно быть адекватным или пропорциональным. Традиции российской адвокатуры и правила адвокатской профессии, вызванные духом товарищества и корпоративности, являются существенными для проявления сдержанной осмотрительности при вынесении итогового решения. Тем более в случаях применения самой суровой меры дисциплинарной ответственности, несовместимой с нахождением в профессии.

В любом случае дисциплинарная ответственность должна быть соразмерна преследуемой законной цели, в противном случае применение явно несоразмерных или непропорциональных дисциплинарных мер ответственности может произвести на адвокатское сообщество негативное воздействие и расценена как борьба с инакомыслием. Поэтому мы должны исключить любую возможность использования дисциплинарной процедуры для сведения счетов и решения конъюнктурных задач.

Законодательство не содержит исчерпывающего перечня нарушений норм кодекса профессиональной этики, влекущего прекращение статуса адвоката. Это привносит излишний субъективизм в оценочных суждениях и неправильное понимание сути дисциплинарной процедуры, а нередко и чрезмерно широкого применения самой суровой меры дисциплинарной ответственности (дело адвоката Сергея Наумова, а теперь и Виталия Буркина). Не содержит законодательство и ответа на другие вопросы: должны ли учитываться смягчающие обстоятельства? Возможно ли применение самой суровой меры дисциплинарной ответственности без более легких – замечания и предупреждения, и в каких случаях? Увы, но эта неурегулированность порождает массу проблем для адвокатов.

Поэтому прекращение статуса адвоката должно касаться исключительно случаев грубейшего нарушения, которые наносят вред репутации всему адвокатскому сообществу. А критерии, по которым принимается это решение, должны быть абсолютно определенными, понятными, прозрачными и не допускать их субъективного толкования и чрезмерно широкого применения.
Давайте будем честны по отношению к себе, суровое, а по сути иезуитское решение, принятое за закрытыми дверями, слабо мотивированное, принятое на основании обращения председателя суда, вряд ли способно всерьез повысить авторитет судебной власти и адвокатуры.

К возможности создания апелляционной инстанции в адвокатском сообществе отношусь скептически, поскольку не вижу смысла в создании искусственных органов с набором непонятных и чуждых адвокатскому сообществу компетенций, для этого существует суд. И самое главное, нам нужна справедливая процедура дисциплинарного производства и предсказуемость принимаемых решений.

И в завершение два основных вывода.

Первое. Решение Совета АП РБ противоречит международным стандартам и подтверждает опасения, высказанные Специальными докладчиками о преследовании адвокатов за критику судей и судебной системы. Оно свидетельствует о вмешательстве органов адвокатского самоуправления в осуществление свободы выражения мнения адвокатом, гарантированной статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, применении явно непропорциональных мер (лишение права на профессию), а также затрагивает права подзащитных на справедливое разбирательство в рамках статьи 6 Конвенции.

Второе. В нынешнем виде процедура дисциплинарного производства не соответствует критерию справедливости, нуждается в изменении и должна быть усилена процессуальными гарантиями.

Авторы и герои статьи